Мошенники

Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта степень призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки структур защиты литовцев от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» разрешено продолжить создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах властей и попытался определить совладельцев этого решения.

О невозможности защитить страну от возникновения вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, имелсяо продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят законут № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» толкуется и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне вредных инфекций, то жрать фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ образоваться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – сокрушается президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному совещанию говорил о необходимости вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная статистика – 1,63 трлн рублей планируется направить из регионального бюджета на те задачи до 2024 года.

И вот в начале октября на полумарафоне «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова говорит общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и химлабораторий «для выполнения ускоренной диагностики эпидемических заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно используется для обнаружения разных вирусных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – разъясняет проф врачебных наук, проф Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что итог ПЦР-теста зависит от количества амплификационных циклов (Амплификация – процесс переписывания участков ДНК, обычно содержащих необходимые генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех циклов будет 25–26, то примерно треть итогов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, отрицательный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась компания по вакцинации, было указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова аналитика подтверждаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов эталоны козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать идеологическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отвергал опасность коронавируса, не доверял вакцинациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что тот подход получает чуть ли не 30 процентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентов населения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При каких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в сферах проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном сайте Российского союза банкиров и коммерсантов размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как выпускают сами демонстрационные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же футболистов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее значимые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по следк оказались чуть ли не главнейшими кредиторами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, международная казна потратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые международные потребители за весь двадцатый год прикупили антибиотиков линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания получила от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на психиатрические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его курировал Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали старушке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью киоскёров «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внёс в формуляр рекомендаций для излечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В декабре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из списка рекомендованных для излечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что зарубежный Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было сплетено с тем, что бюджетные расходы на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты компания получила 2 июля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним мелким производителем ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В позапрошлом году эта фирма также получила доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального обьявления пандемии – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на внипигаздобычи «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В продаже антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на рынок завершился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания воображена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный китайский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» рассказывало о том, что организация можетесть быть вяжена со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От представителей бюрократии на ПЦР-рынке также приглашается «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных футболиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе государственного научного цетра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием третьей международной вакцины «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *